+79270166667 info@telepovs.ru

Война – реальность, которая разрушает, и не только здания и материальную природу, но и внутреннюю составляющую человека: его прежнее восприятие себя и мира вокруг.
Война – это испытание духовной составляющей, внутреннего стержня, который формирует человека.
Обратимся к человеку, который пережил войну или видел смерть и кровь своими глазами. В ситуации стресса, потери, трагедии, близкой и возможной смерти (а именно в такую ситуацию помещает война попавших на ее территорию), человек проходит, как правило, три основных этапа душевных и духовных переживаний:
Первый этап делится на три составляющие: отрицание происходящего; гнев, и жажда мести; отчаяние, переживаемое на личностном уровне.
ОТРИЦАНИЕ: возникает чувство, что ты не имеешь ко всему окружающему никакого отношения, что это – просто сон или просмотр кинофильма. Иногда переживания на стадии отрицания проявляются, например, в неуместном юморе. Потом в резкой форме прорывается реакция ужаса, при виде убитых, тех, с кем еще вчера ужинал за одним столом; когда получаешь письма, адресованные тем, кого уже нет в живых;
когда ненависть к врагу буквально снедает изнутри. Это уже – ГНЕВ. Затем наступает как бы кульминация всего этого этапа реакций, ОТЧАЯНИЕ, когда человек подводит черту под всей прежней жизнью, потому что понимает, что ежедневно и ежечасно его подстерегает угроза смерти, которая в любой момент делает невозможным возвращение, когда приходит понимание, что к этой ситуации надо адаптироваться, осознать и принять ее реальность.
Второй этап наступает, когда паническое настроение уступает место безразличию. Или «адаптации». Под словом «безразличие» мы имеем в виду оставление надежд на скорое возвращение в привычное русло жизни, под «адаптацией» — приспособление к стесненным условиям или трагическим последствиям потерь. На данном этапе начинается изменение характера.
Зигмунд Фрейд утверждает следующее: «Попробуйте одновременно заставить голодать некоторое количество самых разных людей. По мере нарастания настоятельной пищевой потребности все индивидуальные различия будут стираться, и их место займут однообразные проявления одного неутоленного влечения».
Другими словами, можно так интерпретировать вышеприведенное утверждение:
если человека лишить возможности удовлетворения жизненно важных потребностей (в пище, в крыше над головой, в безопасности и т.д.), то он деградирует как личность, так как все его душевные устремления будут направлены исключительно на поиск удовлетворения жизненно насущного. В условиях войны или трагических потерь эти устремления, как правило, не находят адекватного выхода, и люди погружаются в
состояние апатии или жестокой агрессии, происходит душевный и духовный упадок.
Но неужели потери, трагедии и война имеют на человека такое неотвратимое разрушительное воздействие? Неужели человек, изначально сотворенный свободным для принятия решения, лишен этой свободы на войне?
Психолог Г.Адлер в исследованиях и работах по изменениям характера в экстремальных условиях так описывает свои наблюдения: «…нельзя рассматривать изменение характера как перемену образа мыслей или падение устоявшейся морали.
Обычно внезапно пропадает (как будто ее и не было) внешняя воспитанность, как бы оболочка личности…Чтобы сохранить себя в этом душевном вакууме без большого ущерба, требуется нечто исключительное».
Это исключительное – ни что иное, как духовный стержень, вера в Творца, в свое особое предназначение в качестве человека. Люди, обладающие таким стержнем, могут сохранять свою человечность, подавая пример другим. Этот пример, как правило, увлекает за собой. Происходит некая цепная реакция, когда духовные поиски смысла жизни, веры и вечности венчаются духовным прогрессом, открывающим прекрасный путь
в царство духовной свободы и внутреннего богатства. Такие люди никогда не рассматривают трагические периоды своей жизни просто как эпизод, о котором надо быстрее забыть. Для них это скорее испытание, может быть, даже некая кульминация их жизни.
Мы, наконец, подошли к третьему этапу испытаний войной. Каким будет этот этап, напрямую зависит от того, обрел ли человек душевную и духовную свободу во время трагического периода своей жизни, или нет.
Если человек в испытаниях обретает духовную свободу, приобретает веру, меняет отношение к жизни (он уже не хочет быть потребителем, но – созидателем), семья, куда возвращается с войны такой ее член, приобретает сокровище.
«Не спрашивай, что тебе ждать от жизни, но задай вопрос, что жизнь ждет от тебя». Это — слова Виктора Франкла, ученого, психолога, на долю которого выпали годы пребывания в концлагерях смерти. В своей книге «Сказать жизни «ДА» Франкл написал оду человеческому духу.
Но наряду с силой цельной и духовной личности в человеке может преобладать другое: его собственное эгоистическое начало, выбор в пользу зла.
Для таковых период возвращения домой становится продолжением испытаний войной — как для него самого, так и для окружающих.
Франкл описывает это так:

« Примитивные натуры продолжают жить категориями власти и насилия и начинают считать, что теперь они, уже будучи освобождены (из концлагеря), сами вольны, не задумываясь, бесконтрольно применять ту же власть, то же насилие. Для них, в сущности, изменилось только одно: из объектов произвола и несправедливости они превратились в субъектов этого же – с той разницей, что они помнили, что им пришлось пережить. Такое настроение проявлялось иногда даже в самых незначительных мелочах.
Однажды мы с моим товарищем шли через поле обратно в лагерь. И в каком-то месте перед нами оказался небольшой засеянный участок с небольшими всходами. Я непроизвольно сворачиваю в сторону, чтобы не затоптать их, но он хватает меня за руку и тащит прямо. Я не понимаю его, я принимаюсь объяснять, что нельзя же топтать молодые посевы. И тут он приходит в ярость, его глаза сверкают, он свирепо
глядит на меня и кричит: «Что ты там лепечешь? А у нас что, мало отняли? У меня жену и ребенка удушили газом, об остальном я уже не говорю! А ты боишься растоптать пару колосков!»
Если человек в период испытаний делает свой выбор в пользу эгоистичности и жестокости, он так и остается в состоянии войны, пребывая либо в апатии, либо в агрессии, а иногда и в том, и другом одновременно. Более того, это состояние войны он приносит в свою семью. Семья в такой случае оказывается на арене военных действий.
Что тогда делать родным? Она (все ее члены, начиная от супруги и заканчивая детьми), проходит те же самые этапы, у каждого ее члена так же есть выбор: либо в пользу разрушения, либо – в пользу созидания.
Начинается этот процесс прохождения так же с первого этапа (вам предстоит пройти через эти три этапа испытания войной, как и тому, кто вернулся).
Сначала вы будете ОТРИЦАТЬ тот факт, что вернувшийся муж, отец, сын теперь – иной. Потом вы направите свой ГНЕВ на него, потом будет период ОТЧАЯНИЯ и копания в самом себе… А потом – наступает важный период в вашей собственной жизни: в пользу чего вы делаете выбор? Каким образом вы воспримите скорби, выпавшие на долю вашей семьи? Ожесточитесь в ответ не ожесточенность? Или обретете духовную
ответственность перед Богом, перед собой, перед вашей семьей?
Хотелось бы привести выдержку из письма одиннадцатилетнего мальчика по имени Слава:
«Мой папа вернулся с «горячей точки». Мой добрый папа – что с ним стало? Он стал грубым, жестоким, он начал ругаться матом, он даже один раз ударил маму. Мама милицию стала вызывать, но папа опомнился, попросил у нее прощения. После этого он просто замолчал. Запил.

Однажды я услышал, как он плачет. Это было ночью. Он сидел на кухне, курил, рядом с ним стояла полупустая бутылка. Увидев меня, он сказал: «Сын, разве можно с ЭТИМ жить?» — «С чем, папа?» — «С чувством вины. С жаждой мести. С ненавистью».
Я почувствовал, как ему плохо. Я заплакал вместе с ним. Я погладил его по голове и сказал: «Я люблю тебя, папа!»
А потом было все, как в счастливом сне. Потом было воскресенье. И мы все вместе пошли в Церковь. Маме и папе так хотелось поблагодарить Бога именно в прекрасном церковном храме, под красивое пение. Когда папа после службы разговаривал со священником, то я услышал, как он сказал: «Моя жена помогла мне осознать, что я не имею права творить бесправие только лишь потому, что я сильнее и многое пережил. А
мой сын помог мне поверить в то, что меня любят».
Это так хорошо, что мы помогли друг другу…»

ЛИТЕРАТУРА:
1. Франкл В. Сказать жизни «ДА» или психолог в концлагере. – М.: Наука, 2005
2. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – М.: 1989.
3. Ярошевский М.Г. Развитие и современное состояние зарубежной психологии. –
М.: 1985.

Создай крепкие семейные отношения. Пройди бесплатный практический онлайн-курс подготовки к супружеской жизни Алгоритм Любви с 21 февраля по 4 марта

Поздравляем с регистрацией!